Ольга Бакушинская (bakushinskaya) wrote,
Ольга Бакушинская
bakushinskaya

Category:

Вся безумная больница (с)

Для меня эта история началась минувшим летом, когда герои обратились в нашу программу. Однако на самом деле горячие деньки в участковой больнице поселка Мелехово Ковровского района Владимирской области тянулись к тому времени, как минимум несколько месяцев. И теперь я размотаю для вас эти события так, как узнавала их я.

Вокруг «булок»

Ко мне обратилась фельдшер этой больницы, назовем ее Н. – самая активная из группы четверых женщин-фельдшеров, которые пытались решить проблему на местном уровне, но у них не получилось. И это неудивительно – сама потом прошла этот тернистый ковровский путь, отнюдь не выложенный ковровыми дорожками…
И вот что Н. рассказала. Что их коллега, тоже фельдшер У., очень и очень странно себя ведет. Даже несколько уголовно, потому что попытался подсыпать отраву в кофе коллеге, объяснив это тем, что она ему не нравится. И на него свидетель происшествия даже подавал заявление в прокуратуру, но потом свидетеля уговорили сидеть тихо.
На попытке отравления странности У. не ограничивались. К примеру, он фотографировал попы больных, к которым приходил делать укол. Выставлял к столу, где женщины-фельдшеры пили чай, фигуру надувного мужика с натуралистичными причиндалами, а также писал тем же коллегам записки… Гм… Я не знаю, приятно женщине в элегантном возрасте получить письмо «Я буду е… тебя в твои белые булки». Ну не знаю… Может кому-то и приятно, но, поверьте, не в этот раз.


Руководство больницы не желало никак реагировать на У., зато желало реагировать на тех, кто жалуется на него. Инициативная группа под надуманными предлогами ходила в выговорах, как в шелках. Одна девушка даже обжаловала свое взыскание в суде. И сначала местный, а потом и владимирский суд признали выговор незаконным.
Наши редакторы понимали, что в больнице достаточно проблем, многие недовольны главврачом, но немногие решаются против него выступить. И это понятно – поселок маленький, другой работы нет, поэтому молодая главврач стала сначала невольно «шишкой» местного масштаба, а потом вольно переняла нравы владелицы усадьбы с крепостными крестьянами.
… Итак, наша съемочная группа приехала снимать сюжет и сняла его без всяких проблем. Вам, наверное, интересно, как объяснил У. фотографирование задниц? Да очень просто – чтобы потом претензий к его работе не было, что он уколы делает неправильно и не в тот сегмент «булки». И еще вам интересно, как главврач объясняла резиновые «игрушки» и матерные записки своего подчиненного? О, тоже очень просто – он так шутит. Такое у него своеобразное чувство юмора.
Наш корреспондент вернулся в большом изумлении от этой аномалии, мы все с энтузиазмом выслушали его рассказ, а потом…


Постепенное погружение в Россию

Сказать, что меня нервировал большой интервал между приездом корреспондента и эфиром, это ничего не сказать. Потому что я профессиональный журналист, и знаю, что бывает в такой ситуации, когда злость против тех, кто «вынес сор из избы» у начальства есть, а огласки пока нет. Ну что бывает? Их начинаю жрать. Жрут их обязательно, вопрос только в громкости чавканья. И в какой-то момент чавканье в Мелехово стало настолько оглушительным, что я решила вмешаться лично – храбрая четверка получала бесконечные замечания и скандалы, их работу ежесекундно хронометрировали несколько надсмотрщиков, им всячески давали понять, что московское телевидение далеко, а мелеховское начальство близко. Когда в очередной раз мне позвонила Н., и мне стало ясно, что им там совсем туго, я, прям как Путин, перешла в режим ручного управления. Подняла связи, получила телефоны и позвонила в пресс-службу губернатора Владимирской области. Ничего, ничего плохого не могу сказать про пресс-службу губера, кроме хорошего, но это было последнее хорошее, что меня ждало в этом уголке. Меня поняли, меня выслушали, происходящему ужаснулись, было доложено по инстанциям и мне объявили: «У. уволен, правда, по собственному». Ну уволен, так уволен, ну по собственному, так… Конечно, вроде бы гражданина неплохо лечить, или хотя бы внимательному доктору с добрыми глазами показать. Ну ладно. Но, как оказалось, не уволили, а перевели в соседний фельдшерский пункт. Здрассьте!
Мой «режим ручного управления» набирал обороты. Я нашла телефоны и опустилась ниже по «вертикали власти», набрав сначала главу ковровского здравоохранения Ягнюка Владимира Ивановича, а потом и главу всего Ковровского района - Клюшенкова Александра Викторовича . Голоса и интонации у них похожи, но люди они разные. Разные в том смысле, что глава ковровского района меня не сразу, но понял, а глава здравоохранения так и нет. Он спел мне маршевую песню с интонацией сержанта стройбата:
- В течение последних пяти лет здравоохранение Ковровского района Владимирской области достигло новых успехов. Было оборудовано, закуплено и затарено. Процент увеличился, контингент углубился…
- Но Мелеховская больница… Травля…
- А что Мелеховская больница? Какая травля? Нет и не было никакой травли!
- Вы на программу приедете?
- Как руководство решит.
- Но во Владимире уже решили, что вы едете.
- Я еду? Ничего не знаю – как руководство решит. А я догадываюсь, в чем ваша заинтересованность.
- Может вы озвучите свои догадки, и я их подтвержу или опровергну?
- А я не обязан вам озвучивать свои догадки.
Словом, такой «Твин Пикс», Дэвид Линч был бы доволен. И очень довольна была моя приятельница, владимирская журналистка, которая всю профессиональную карьеру имеет дело с районным начальством.
В ее ироничных комментариях читалась главная мысль: «Поздравляю с жесткой посадкой рейсом из Москвы на бескрайние просторы. Теперь узнаешь, что такое настоящая жизнь».
Глава Ковровского района поначалу тоже пытался доложить мне про стеклопакеты Мелеховской больницы, но к нему я дорожку все-таки протоптала и он обещал разобраться и, конечно же, уволить У. Кроме того он признал, что главный врач -молодая женщина и еще не всегда умеет без нервов руководить коллективом.
Я в очередной раз успокоилась… И опять рано…


Кто же все-таки тут псих?

На следующий день мне снова позвонила Н. Она пришла на смену, а ей вручили приказ с отстранением от работы. В котором это объяснялось примерно так – «в связи с тем, что Н. долго находилась на больничном, а ее работа связана с наркотическими веществами, предписывается пройти психиатрическое освидетельствование».
Н. чуть не плакала:
- Но я же ногу сломала. Я ногу лечила, а не голову.
Прямо как в том анекдоте. Что болит? Голова. А почему повязка на ноге? Сползла.
Примерно в то же время, к травматологу была прислана комиссия, чтобы проверить правомерность выдачи бюллетеня. То есть решили действовать сразу на нескольких фронтах – если не психоз, то прогул.
Второй раз во владимирскую пресс-службу я звонила на ультразвуке:
- Вы понимаете, что у вас потеря управляемости в области? Что местным чиновникам плевать на областное руководство?
Вскоре мне перезвонил начальник окрестностей Коврова Клюшенков:
- Ольга Анатольевна, у вас какие-то проблемы?
- А я разве вам звонила? У меня нет проблем, это у вас проблемы.
- Но это законное требование пройти психиатрическое освидетельствование.
- Если законное, то пройдет. У нее есть теперь московский адвокат, большой спец по части законов.
Я не врала. Слава френдам! Вера, спасибо за неоценимую юридическую помощь!
В тот день мы начали готовить иск в суд, а в Мелеховской больнице собрали собрание «а-ля 37-й год», на котором весь трудовой коллектив в едином порыве должен был осудить «отщепенцев и предателей», которые посмели сообщить о проблемах больницы не только на телевидение, но аж президенту. А четверо женщин, действительно, писали Медведеву. Еще весной. Угадайте, куда переслали это письмо из Администрации Президента? Ну, я не знаю, куда переслали, а в руках оригинал держала главврач, на которую в этом письме и жаловались. И совершенно в согласии со стилем «1937» была составлена резолюция « у нас все хорошо, только некоторые отщепенцы мутят воду». Н. присутствовала на этом собрании, коллеги прятали глаза и говорили: «Ты же понимаешь». Она понимает, господа. Что тут непонятного? Своя рубашка ближе к телу, умри ты сегодня, а завтра… Понимает…
Я буду сворачивать свой рассказ. Правильными действиями, подсказанными юристом, через прокуратуру нам удалось добиться отмены незаконного приказа о психиатрическом освидетельствовании. Кстати, перед Н. даже не извинились. Наоборот. Главврачу ничего не стоит возопить женщине, которая ее старше раза в два: «Что вы себе позволяете тут?» Я не устаю удивляться, что Н. никогда в ответ не срывается на такие же крики. Я бы уже сто раз не выдержала.
На 11 ноября наконец была назначена съемка, которая должна была предать эту историю гласности. Но у Н. как раз была смена. И ей не разрешили ни поменяться, ни взять отгул, ни взять отпуск за свой счет. То есть Ягнюк и главврач на программу собирались, не смотря на рабочий день, а без Н. в этот день в Мелеховской больнице никак.
Съемки опять откладываются на неизвестный срок, а каждое дежурство Н. в больнице – это как последний бой. Замечания, замечания, замечания. Комиссии, проверки, надзор и конце смены «пятиминутка», которая раньше проходила пять минут, а теперь полтора часа. И там тоже ищут, ищут, ищут, как еще можно наказать пожилую женщину, которая посмела возвысить свой голос против мелких, но самоувернных князьков, которая верила в государство, поэтому писала президенту, которая верила в СМИ, поэтому обратилась на ТВ. И за которую я отвечаю своей профессиональной и личной честью.


Вызываю огонь на себя. И это серьезно

В первую очередь, хочу обратиться к главному врачу Мелеховской участковой больницы г-же Кирпилевой Наталье Павловне. Если вам нужен враг, не считайте таковым Н.

Я за нее.

Охота вам была воевать с женщиной, которая от вас полностью зависит? Победа не доставит вам славы. Воюйте со мной. А чтобы вы правильно поняли, что именно я теперь вместо Н. стою перед вами, я собираюсь открыть в этом блоге сериал. Я буду последовательно описывать здесь на свою немаленькую аудиторию все, что происходит в вашем «Твин Пиксе». Если это не поможет, я буду в свободное время наезжать в Ковров и бродить по приемным, как призрак коммунизма по Европе. Я могу даже развлечь мелеховских избирателей на специальной встрече с московской телеведущей. Приглашайте. Больница в Мелехово есть – я знаю. Новенькая и красивая. А клуб?
Словом, я теперь у вас за Н. Объявляйте мне выговоры и замечания, орите на меня. Посылайте к психиатру или еще по какому адресу. Устройте собрание по обсуждению моего поведения. Это не будет проще, но это будет честнее.
Я знаю, что такое маленький город. До райцентра далеко, до Губернска еще дальше, а Москва и вовсе «облако в штанах». Я понимаю, что вы не очень боитесь администрации губернатора, потому что доложите им одно, а у себя в поместье сделаете по-другому.
А я делаю вам предложение – хотите воевать, отпустите четырех безоружных заложников. И начнем с нуля.
Соглашайтесь – предложение эксклюзивное, не часто такие делаю. Как говорит мой любимчик Никита Михалков: «Не знаю, какой я друг, а враг я хороший».

И вот какая штука. Я ведь редко об этом прошу, но сейчас прошу помощи в распространении этого поста, если это не противоречит вашей диете. Потому что в ситуации маленький человек перед большой круговой порукой может оказаться каждый, а не только работники больницы в поселке Мелехово. Вот недавно, к примеру, мы снимали передачу про родильный дом города Ельца. Там женщины и младенцы умирают и калечатся пачками, а местной администрации кажется, что так и должно быть… И поскольку я не знаю, когда теперь будут съемки и будут ли, я готова сотрудничать по этой истории со всеми заинтересованными журналистами. Имеются всевозможные доказательства, в том числе видео.

ЗЫ. Когда, как говорится, верстался этот номер, стало известно, что «уволенный» У. включен в график дежурств фельдшеров на ноябрь, и с милой улыбкой постоянно шатается по больнице.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 245 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →