March 2nd, 2012

(no subject)

Демократическая общественность в хлам переругалась на Фейсбуке. Пойду лучше фантастику почитаю. Про инопланетные формы жизни.

(no subject)

Мой принцип голосования

Кажется, пришла пора объяснить, почему четвертого я буду голосовать за Прохорова, а не портить бюллетень. Мне не очень нравится Прохоров и я прекрасно понимаю, что без особых договоренностей в списке он бы не появился.
Однако, портить бюллетень и не ходить на выборы мне кажется сугубым пораженчеством. Из ничего не родится ничего. Кремлевский проект, говорите? На это я вам отвечу - Горбачев тоже был "кремлевским проектом" и его выбрало Политбюро.
У Прохорова человеческое лицо, а старик Ломброзо был глубоко прав. У Прохорова прекрасная сестра, а генетику еще никто не отменял.
Конечно, он не будет президентом, но и кандидат "против всех" не победит. Все мы прекрасно знаем, как закончатся выборы. Но голосование "за олигарха клятого" видится мне лучшим способом протестного голосования. И кто знает, не вырастет ли Прохоров внутренне(внешне уже некуда хихи), почувствовав в ходе этих выборов ответственность за тех, кто отдал ему голос.
Я никого и никуда не зову, просто я всегда за надежду. Даже самую слабую. Безнадежность - не мое кредо.

Очень круто

Оригинал взят у jewsejka в Дмитрий Быков // "Московские новости", 2 марта 2012 года



ИЗ ХОМЯЧКОВ — В ГОДЗИЛЛЫ

Писатель Дмитрий Быков о блатной истерике.

Свежая колонка Максима Кононенко «За честные выборы» чрезвычайно показательна. Даже не сам текст, в котором подробно рассказывается, как я и подобные мне оранжисты из госдепа задумали отнять у Паркера его честный голос на честных выборах, а постскриптум: «Во время войны семейные распри должны быть забыты». Идет война, а потому со своими коррупционерами, ворами и прочими мы разберемся после, сами. Но сейчас, когда мы воюем с отщепенцами, которые называют нашу страну быдлом...

В общем этот тон тоже не нов, называется он блатной истерикой и воспроизводит классический блатной дискурс, который практиковали в сталинских да и брежневских лагерях уголовные применительно к политическим. Да, я, может быть, вор и убийца, мамашу зарезал, папашу задушил, но ты хуже, потому что предал маму-родину! Я патриот, и я СВОЙ в высшем смысле. В переводе на современный язык эта позиция формулируется примерно так: мы разберемся с нашими ворами, но тех, кто курит в неположенном месте, игнорируя священные заветы наших предков, будем гвоздить со всей грозной и величественной силой.

Принципиальное отличие этой президентской кампании даже от думской-2007 (когда — видимо, к 70-летию 1937 года — впервые за послесталинское время было воскрешено понятие «враги народа») состоит в том, что пошла в ход преимущественно военная риторика. Словно нет и не было никакой стабильности, словно мы на фронте, на той самой войне, которая все списывает. Всякое бывало, главным образом двойная мораль: когда в оппозиции богатые — это они насосались нашей кровушки. Когда в оппозиции бедные — они завистливые лохи и лузеры. Когда в оппозиции средний класс — он ничего кроме перекладывания бумажек не умеет, не сеет, не пашет, не доит. Но все это шельмование — детский сад по сравнению с оголтелым милитаризмом февраля-2012. Лейтмотив кампании — «Господа, мы вам не дадим». По всей вероятности, определение «гражданский», приложимое к обществу, протесту, искусству, вызывает у лоялистов только одну ассоциацию: гражданская война. Очевидно же: если в стране появятся граждане, они немедленно примутся воевать, потому что больше ничего не умеют. Отсюда и смысл регулярного, целенаправленного превращения всего населения в неграждан: оглупление телеаудитории, поощрение паралитературы и сериальной культуры, цензура формата, истребление образования, компрометация девяностых, которые худо-криво заложили основы сегодняшнего весьма относительного благополучия. Это ведь девяностые дали нам всех нынешних политических тяжеловесов, включая Путина, но сегодня их надо объявить олицетворением социальной катастрофы. А те, кто выходит на Болотную, хотят нас вернуть в девяностые, а недра продать американскому госдепу.

Военная риторика широко применялась в российской истории, это отлично понимал Сталин, всю страну в тридцатые заморозивший именно ожиданием войны: капиталистическое окружение, фашистская угроза и Троцкий оправдывали любые художества и прямую некомпетентность власти (всех, кто умел хоть что-то, истребили первым делом — они создавали вождю невыгодный фон). Эта риторика по-своему убедительна: достаточно объявить врага чужим и реабилитировать под это дело своих подельников — на фоне фашистов мы все друг другу свои. Недостаток у нее ровно один: это ultima ratio, последний резерв, после которого надо либо действительно развязывать войну, либо уходить с поста. Милитаризм назад не отыгрывается — такой отыгрыш чреват полной потерей лица. Ведь тогда от власти отвернутся и те немногие, кто искренне обрадовался новой конфронтации, потому что делать ничего не умеют, а ненавидеть и гордиться — всегда пожалуйста. Разочарование этой прослойки чревато крахом режима как такового.

Между тем как раз ничего более мирного и веселого, чем нынешнее протестное движение, история России не знала давно. Власть входит тут в противоречие с собственными заявлениями двухмесячной давности: только что на площадях собирались безопасные, бесполезные сетевые хомячки — и вот, что называется, хомяк оскалил зубы, он оказался не хомяком, а страшным оранжевым мутантом, стремящимся отдать врагу наши села и нивы, он вредительствует, провоцируя наших добрых, честных граждан на кровавый отпор! Переход от хомяка к годзилле, выжирающей села и нивы, случился на глазах потрясенной публики. Наиболее странно звучит тезис о готовящемся распаде России, оказывается, неизбежном без Путина. О развале заговорили после второй Болотной — до того, видимо, угроза представлялась недостаточно серьезной. Желание тащить страну в девяностые — тоже сомнительный жупел: строится он на ассоциации «Немцов — девяностые» и ею, собственно, ограничивается. Все прочие — Чирикова, Навальный, Яшин — как раз фигуры двухтысячных, не имевшие к ельцинской государственности никакого отношения. Наконец, Америка как универсальный враг удобна тем, что находится далеко и слишком поглощена собой, ей элементарно некогда опровергать домыслы насчет ливийского сценария в России, а потому она служит идеальным образом внешнего врага.

Глупо повторять, что никаким Майданом в России не пахнет, что «оранжевая революция» на Украине была результатом борьбы за власть, а русские белоленточники борются за институты, что митингующие как раз хотят мирного развития, право на которое отнимает у страны властная вертикаль. Уже и Сергей Мазаев напомнил, что бешеных собак пристреливают, не правда ли; уже и Кононенко кричит «Пусть попробуют отнять наше будущее!», про истерики Кургиняна и говорить надоело. Тревожнее другое: о чужой агрессии больше всего говорят, когда хотят замаскировать свою. Нам уже продемонстрировали любимый трюк: оказывается, это оппозиция у нас готовит вбросы фальшивых бюллетеней, чтобы свалить, разумеется, на власть. Вон у возможного исполнителя убийства Политковской — бывшего подполковника милиции — поразительно вовремя проснулась память, и он вспомнил, что Политковскую ему заказали Березовский с Закаевым. Надо полагать, и в стоп-листы на телевидении мы сами себя вносили, и пикеты у собственных подъездов организовывали, и «Наши» тоже наши — все ради очернения любимых вождей. Но военная риторика нужна прежде всего для того, чтобы начать атаку.

Атака эта, надо полагать, будет осуществляться по сценарию Растопчина, выдающего москвичам на расправу купчика Верещагина: все это мы по «Войне и миру» отлично помним, помним и то, что делалось это перед сдачей Москвы: «Братцы! Это через него Москва погибла!»

Нас и сейчас обвиняют в том, что мы считаем народ быдлом (хотя никто больше нас не старается разграничить эти понятия), что любое несогласие объявляем гнусностью (хотя и друг с другом-то не во всем согласны), что нам платит Макфол (хотя признания насчет проплаченности несутся как раз с Поклонной). Все это выглядит артподготовкой перед атакой, для которой и предлог не нужен — достаточно заслать на Пушкинскую провокатора с палатками и заявить, что «оранжевые» готовят Майдан. И — «Не дадим!».

Все это, однако, не заставит нас, по выражению Путина, отвечать асимметрично и эффективно. Мы не хотим и не допустим гражданской войны. Нам нужен исключительно гражданский мир — даже с такими грозными обличителями, как Кононенко. Мирный процесс останется мирным, несмотря на все провокации. Почему? Потому ли, что мы так белы и пушисты? Нет, разумеется. Потому что мы (уверенно говорю это от имени Лиги избирателей) попросту не умеем, как они. Иначе, конечно, никаких их давно бы не было. Но и никаких нас — тоже.
.

Бараны

Мне надоело со всех сторон слышать жалобы анонимных несчастных, как насильно гонят четвертого марта "отмечать победу народным ликованием" под угрозой увольнения. Идете? Тогда не жалуйтесь. Вообще ни на что не жалуйтесь. Расслабьтесь и попробуйте получить удовольствие.

(no subject)

Важное

И да, если ЖЖ четвертого-пятого обрушат, встречаемся на ФБ. Твиттер у меня тоже есть, но я редко там.

Наслаждайтесь - это нереально забавно )))) Продажная шкура Говорухина на просушке

Оригинал взят у levinant в КТО ВЫ, ДОКТОР ЗОРГЕ?

Название нижецитируемой статьи и имя её автора – в конце цитаты. Если кому лениво читать, могут посмотреть не откладывая – лень как рукой снимет. Но всё же советую отложить сюрприз на потом.

Читайте. Более хлёсткого, бескомпромиссного и беспощадного публицистического материала о результатах путинского правления я, честно говоря, не припомню. Такому и Немцов с Миловым позавидуют.

Без купюр:

«Заканчиваю книгу в момент, когда моя страна переживает глубочайшее потрясение.

Кризис.

Мировой финансовый кризис.

Встречаю на днях артиста Леню Ярмольника, он только что вернулся из Штатов.

– Как там кризис, Леня?

– Ну… – хитро прищурился. – изменения есть…

– Какие?

– Бензин подешевел. Цены опустились. Недвижимость упала…

Я и сам побывал недавно в двух-трех странах. Нигде никаких следов кризиса. Ощущение даже – что стало лучше. По крайней мере, в быту. Нет убитых горем людей, вокруг жизнерадостные улыбки. Ну, один немец-миллиардер бросился от огорчения под поезд. Тоже мне Анна Каренина.

То есть за рубежами нашей родины Мистер Кризис ударил в основном по очень богатым.

Надо заметить, что и у нас, в России, олигархи тоже «пострадали». Но они потеряли виртуальные деньги – подешевели их активы. Личные же деньги на счетах банков, вся их невообразимая недвижимость остались при них. Огорчаться не будем, с голоду они не умрут.

В остальном же на постсоветском пространстве все ровно наоборот. Цены взлетели. Покупательская способность зарплат и пенсий упала в полтора-два раза. Люди с достатком стали бедными, бедные превратились в нищих.

Зато банкиры сказочно разбогатели.

Страна замерла в ожидании еще более ужасного.

В центре столицы ржавеют уродливые коробки недостроенных небоскребов. Строительство жилья почти прекратилось. Заводы останавливаются, целая страна переходит на голодный паек блокадного Ленинграда.

Наблюдается всплеск преступности. Такова логика преступного мира: если высокопоставленные жулики наглеют, низовая преступность принимает ответные жесткие меры. Добавим сюда судьбу миллионов мигрантов. Их уволили, не дав даже денег на обратную дорогу. Что же им остается делать, как не воровать?

Тяжелейшие времена наступили для русской культуры и искусства. «Мосфильм» опустел, словно внутри него взорвалась нейтронная бомба. Все культурные проекты закрываются, по телеканалам крутят старые фильмы и американскую дешевку.

Все разговоры о том, что социальные программы не будут сокращены, оказались пустой болтовней. Культура и есть главный социальный проект.

Не странно ли? Россия меньше всего завязана в мировую экономику и в мировую финансовую систему, но именно по ней, по России, кризис ударил с удесятеренной силой. Вроде бы и антикризисные меры принимались такие же, как на Западе. Там сначала помогли выстоять своим банкам. Давай и мы так. Обезьянья логика! Забыли, что там и банки другие, и банкиры в основной своей массе честные люди, и наказания к нарушителям финансовой дисциплины строгие, даже безжалостные, и главное – неотвратимые.

Вот и получилось что получилось. Миллиарды долларов, брошенных на помощь банкам, были украдены (банкиры не торопились помогать предприятиям, занимались финансовыми спекуляциями). В результате деньги ушли в зарубежные банки – укреплять экономику Запада.

Закавыка, следовательно, в другом. В нравственном состоянии общества. В стране воров властвуют иные нравственные нормы, чуждые разуму честного человека, враждебные ему.

Кто часто бывает за границей, знает: к русским отношение особое. Лакейски-угодливое и вместе с тем презрительное.

Лакейское – поскольку знают, что богатые.

Презрительное – поскольку знают, что украли. И не просто украли, а обокрали свой собственный народ.

Как стыдно!

А мы еще позволяем презрительно отзываться о брежневском государстве. Да оно хоть ракеты построило, которые до сих пор стоят на вооружении (других-то нет!), построило десятки тысяч самолетов, на которых мы до сих пор летаем, спустило со стапелей тысячи кораблей, подводных лодок, пассажирских судов. (Большинство из них проданы за рубеж по цене металлолома). Про заводы, электростанции, атомные станции, фабрики и дворцы культуры уж и не говорю – и так понятно.

А новая Россия что сделала на дармовые нефтедоллары?

Вместо жилья для народа построили банки и офисы.

Вместо дорог – мраморные палаты для жуликов.

Вместо детских садов и библиотек налицо яхты, личные самолеты, дворцы во всех концах света, футбольные клубы и частные «эрмитажи».

Деньги, которые должны были пойти на образование, культуру, повышение благосостояния народа, были пропиты на презентациях, инаугурациях, юбилеях и банкетах; образно говоря, они ушли на дорогое шампанское, которым обливают блядей в Куршавеле.

Все годы советской власти мы пытались хоть в чем-то обогнать Америку. Наконец свершилось. Появились миллионы безработных, число их растет.

Кстати, о безработице.

Двадцать лет мы плодили одних юристов, экономистов, менеджеров. Никто не хотел стать инженером, учителем, агрономом, геологом. Понятно было, что и без кризиса нам пришлось бы избавляться от менеджерского балласта.

Люди моего поколения всегда гордились своим авиастроением. Вот уже двадцать лет самолетов не строим. Сначала по злой воле, а теперь – по собственной дурости. Нет специалистов и высококвалифицированных рабочих. Это общая беда для всех предприятий с высокой технологией. Недавно я был в Северодвинске, где ремонтируют советские атомные подлодки (и все еще собираются строить российские). На заводах Города Корабелов и до кризиса, и после кризиса была только одна проблема – нехватка рабочих.

Да и откуда в отсталой стране может взяться безработица? Дорог нет, жилья нет… Надо строить.

Но некому!

Понимаю – в Америке… Там все есть, все построено. Поэтому половина населения работает в сфере услуг.

У нас – ничего. А картина с трудовой занятостью – та же самая. Если бы не таджики, узбеки и трудолюбивые хохлы, мы бы давно загнулись и без кризиса.

Армия наша безоружна. Казалось бы, оборонная промышленность должна работать на полную катушку. Предприятиям оборонки нужны и сталь, и вольфрам, и станки, и машины. Почему же останавливаются заводы, которые все это выпускают?

Мы – сырьевая держава. Проклятая советская власть оставила нам много разведанных месторождений. На нашу жизнь хватит.

Но детям ничего не останется.

За двадцать лет не найдено ни одного месторождения. В богатейшей минеральными ресурсами стране! Геология мертва. Нет ни денег, ни молодых геологов, ни геологических рабочих. Не менеджеров с дизайнерами посылать искать нефть.

Вообще-то вести поиск полезных ископаемых – обязанность тех, кому теперь принадлежат наши недра. Большую долю прибыли они должны тратить на поиск и разведку. Но они предпочитают класть эту прибыль в свой карман.

Убить геологию!! Более безрассудного поведения нельзя было ожидать от государства. Мы и живы-то и кое-как существуем – лишь благодаря работе геологов. Советских, замечу, геологов (к коим принадлежал когда-то и автор этих строк).

У нас нет сельского хозяйства. Мы сидим на продовольственной игле Запада. Казалось бы, помоги крестьянину!

Вроде государство наконец опомнилось – выделило большую сумму агрокомплексу. Мера нужная, но… Крестьянин наш по своему многотрудному опыту знает: бесполезная! Деньги до него не дойдут.

Моя старая тетка написала мне письмо: «Верующих стало больше, а живущих по вере – все меньше и меньше».

И люди в этом не виноваты.

Крестьянская молодежь не хочет пахать землю, молодой горожанин не хочет вставать к станку. Потому что с малолетства знают (из опыта родителей, из опыта окружающей жизни): честным трудом прожить нельзя!

Если так пойдет, у нас вообще рабочих не останется, а следовательно, и рабочего класса, ради достойного существования которого и произошла заварушка 17-го года. Наверное, апологеты воровского капитализма так и рассуждают: нет класса, нет и проблемы с ним. «А для того, чтобы голодные и обездоленные не разодрали нас на куски, мы наймем армию охранников». Впрочем, давно уже наняли. Огромная армия здоровых крепких мужиков занята тем, что охраняет жуликов.

Ну предположим… Из кризиса мы, может быть, когда-нибудь и выберемся – израненные, покалеченные, еще более беззащитные перед враждебным окружением. А дальше что?

Продолжать воровать, как воровали прежде, как воруют сейчас?

Двадцать лет назад я опубликовал статью «Страна воров». Пытался объяснить одуревшему от свобод обществу, что жулики страну не спасут и на дорогу к светлому будущему не выведут. Даже когда наворуются. Вспомним, ходила тогда в среде проституированной интеллигенции такая мерзкая теорийка: «Все в истории крупные капиталы нажиты поначалу преступным путем…» Мол, сейчас – да. Сейчас воруют… Зато потом, когда наворуются…

Но вот они наворовались. И что же?

Они ограбили нас во второй раз.

Выяснилось, что крупные промышленники, разные там мелкие и большие олигархи, те самые люди, что во времена грабительской приватизации опустили страну на дно нищеты, набрали за эти годы кредитов на Западе – на 570 миллиардов долларов!

Сами они долги возвращать не собираются. Для этого им пришлось бы продавать дворцы, корабли, самолеты, теребить свои счета в Швейцариях, Лихтенштейнах, на Каймановых островах. Делать они этого не будут.

Платить по долгам будет государство (и уже платит). Платить будем мы, налогоплательщики (и уже платим!)

Так что потуже затягивайте пояса и не ждите ближайших перемен к лучшему.

Все антикризисные меры приведут к абсолютно противоположному результату.

Пока не сделано главное.

Пока не будет объявлена Война преступности.

Я бы для начала объявил амнистию. Выпустил из тюрем всех беременных женщин, всех тех, кто, образно говоря, украл мешок картошки или совершил другое незначительное преступление… А на освободившиеся места посадил бы тысяч двадцать (для начала!) высокопоставленных жуликов, в первую очередь – государственных чиновников, богатство которых уж слишком бросается в глаза.

И вот это была бы действительно антикризисная мера!

Неплохо бы подумать и о прекращении моратория на смертную казнь. Иначе не остановить уличную преступность и бандитизм. Мы же демократическое государство. Вот и послушаем, чего требует demos (народ). Не статистиков послушаем – статистика всегда у нас была лженаука; как в свое время кибернетика. А послушаем demos.

И это тоже была бы действительно антикризисная мера.

Вряд ли найдется сейчас человек, который не считает приватизацию начала 90-х годов – грабительской. (Кроме, конечно, самих грабителей.)  стало быть, это преступление. Причем чудовищное. Сопоставимое с гитлеровским. Страна в результате приватизации была разрушена до основания.

И тем не менее, мы все время слышим из самых «верхов»: итоги приватизации пересматриваться не будут!

Рассмотрим это заявление в его моральном аспекте.

Налицо преступление. В силу своей чудовищности у него не может быть сроков давности. Однако власти не только отказываются расследовать это преступление, они не хотят даже осудить его.

Что же это, как не прямой призыв в будущее: воруйте! Продолжайте воровать!.. Только умненько – не лезьте в политику. И уж если воруете, воруйте по-крупному.

За крупные преступления у нас в стране не наказывают.

Из всего вышесказанного напрашивается вывод, в который ой как не хочется верить: Россия из кризиса никогда не выберется. Более того, когда остальные страны выйдут из него, и в первую очередь – Китай, еще более могучий и сильный… (Китай! в чью сторону мы никогда смотреть не хотели, чей опыт мы никак не хотели перенимать…) Так вот, когда там все закончится, у нас только начнется.

И никакие припарки, называемые антикризисными мерами, не помогут. Мы сделали все возможное, чтобы окончательно погрузиться в трясину».

СТАНИСЛАВ ГОВОРУХИН

«ТАК ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ. 2009 ГОД» (послесловие к книге «Страна воров», издательство "ACT ZEBRA E", 2010)

А теперь второй вопрос на засыпку: ОН САМ-ТО ЗА ПУТИНА ГОЛОСОВАТЬ СОБИРАЕТСЯ?

(no subject)

И не о политике. Мне сегодня привезли новый диван. На старом были кружкИ от чашек, а новый прямо уже со столиком. Эх, где бы найти клаву, которая не восприимчива к хлебным крошкам и пролитому супу?

(no subject)

Ой, сегодня день рождения у Михаила Сергеевича Горбачева! А мы за своими выборами забыли! Михаил Сергеевич, здоровья, долгих лет жизни, Божьего благословения! Спасибо за то, что вы есть.

Кому это нужно?

Пост подзамочный, выносить не могу. Но пост про то, как гонят студентов крупного ВУЗа пятого на Манежку. За тысячу рублей. И это только один институт должен от факультета по 50.
Самое ужасное, когда определяющее ощущение от власти - противно. Медведь из дерьма. А что, оно коричневое. Издали и в темноте не отличишь от настоящего. И весь этот спектакль исключительно ради картинки по телевизору.
Впрочем, и руководство института, и те, кто пойдет, такое же дерьмо. Ведь все знают и все молчат. Объявление в институте висит на доске, а в сети вы его фото видели хотя бы в одном экз.? Да и сам пост подзамочный - еще раз повторю.
Госдеп, американские деньги, оранжевые технологии... Шапка на воре - вот что.