Пятая колонка Ольги Бакушинской - Как можно испортить мне настроение?

Вот к примеру, мой пост Сегодня захожу в свой любимый хозяйственный за ковриком. А поскольку хожу я туда регулярно, меня там все уже знают.
И сегодня мне продавщица говорит:
- Ой, я вас умоляю - зайдите к нашей хозяйке на минутку. Она вас очень ждет!
Захожу. Пожилая, очень приятная женщина - хозяйка. Очень приятные женщины чуть моложе - бухгалтер и замеситель директора. Рассказывают историю для России, увы, банальную.
Частный магазин существует уже двадцать лет, помещение выкуплено, аренду не платят, так что цены держат самые низкие по району. Двадцать лет терзают по-очереди и вместе - управа, участковый, санэпидемстанция, архитектор, пожарные.
- А сейчас, - говорят, - совсем нам конец пришел. - Кризис, продажи упали, а аппетиты у них растут. Мы под окошком кусты подстригли для красоты, нам штраф выписали как за порубку деревьев. Нам на стенке хулиганы граффити нарисовали - с нас штраф, а потом пришлось на стенке картину рисовать за свой счет. Участкового просим последить за хулиганами - он даже не заходит. А в управе вообще говорят, что нас изведут.


Особенно обратите внимание на комменты, где почтенная публика призывает меня защитить магазин и не оставлять их своим вниманием.
И вот я на совещании в редакции толкаю красивую речь и предлагаю тему "Малый бизнес". Расписываю широкими мазками страдания бедного маленького хозяйственного и убеждаю коллег сделать эту историю ключевым сюжетом программы. О, йес! Со спокойной совестью я заруливаю два дня назад в магаз и бросаюсь в кабинет директора. Но директора там нет - есть заместители и главный бухгалтер. Замечу, что все эти люди месяцем ранее горячо просили меня о помощи. И вот, Чип и Дейл, так сказать, пришли:
- Ой, спасибо Вам большое! Какая Вы молодец! Мы все придем! Но директора сейчас нет...
- Так вот мой телефон - пусть она мне позвонит.
Циники, реалисты и мизантропы уже потирают руки, предчувствуя happy end...
И вот сегодня она мне звонит:
- Олечка, вы уж нас извините, но я собрала совещание и мои заместители с главным бухгалтером категорически против. Они считают, что нас тогда сожрут.
- Но, милая, вы же сами просили-умоляли снять про вас передачу...
- Да. мы просили, но теперь боимся. Наше отделение милиции... Оно такое...
- У нас с вами одно отделение милиции. Я вас уверяю, что я умею этим отделением управлять.
- Но это вы, а мы подумали... Меня умоляют... Они боятся лишиться работы... Но вы, вы, Олечка, вы приходите в наш магазин. Если вам надо чего - мы всегда...

Герои другие у нас есть. Передачу мы снимем. Отсутствие сюжета про мой хозяйственный - не проблема. Проблема, что на примере этого магазина можно явственно получить ответ на вопрос, почему страна делится, в основном, на распоясавшихся бандитов и тех, кого они наклоняют.

Я НЕ осуждаю эту пожилую женщину и ее подчиненных. Я привыкла слышать "держись, мы с тобой", произнесенное шепотом и озираясь. Я не могу пришить свой характер другим людям. Но я не понимаю, как можно так жить. Ужиком. И это ведь не худшие люди, а даже наоборот. Я не раз и не два прямо спрашивала таких хороших людей:
- Люди, чего вы ссыте-то?
А они пожимали плечами:
- Да толком не знаем, но само как-то писается.
- Но смелых даже враги уважают и лишний раз подумают, стоит ли их трогать, не проще ли зачморить сыкуна...
- Ну и пусть, но нам пописать хочется. Пусть чморят, а мы их попросим, чтобы не насмерть!

При том, что я знаю, что передача магазину бы не навредила. Наоборот, у районных чиновников сложилось бы ощущение, что у этого маленького ларька большая "лапа" на самом верху. Я бы сюда еще какой-нибудь департамент приплела и прочую тяжелую артиллерию. Я бы все сама сделала. Но они предпочли тихо сидеть и лить слезы в компот, в котором повар ноги моет.

Вот так и можно испортить мне настроение. Одна надежда осталась. На Кашпировского. Глядишь вернется и вылечит всех от энуреза.